Когда уж Лев стал хил и стар,
То жесткая ему постеля надоела:
В ней больно и костям; она ж его не грела,
И вот сзывает он к себе своих бояр,
Медведей и волков пушистых и косматых,
И говорит: «Друзья! для старика,
Постель моя уж чересчур жестка:
Так как бы, не тягча ни бедных, ни богатых,
Мне шерсти пособрать,
Чтоб не на голых камнях спать».–
«Светлейший Лев!» ответствуют вельможи:
«Кто станет для тебя жалеть своей
Не только шерсти – кожи,
И мало ли у нас мохнатых здесь зверей:
Олени, серны, козы, лани,
Они почти не платят дани;
Набрать с них шерсти поскорей:
От этого их не убудет;
Напротив, им же легче будет».
И тотчас выполнен совет премудрый сей.
Лев не нахвалится усердием друзей;
Но в чем же то они усердие явили?
Тем, что бедняжек захватили
И до-чиста обрили,
А сами вдвое хоть богаче шерстью были –
Не поступилися своим ни волоском;
Напротив, всяк из них, кто близко тут случился,
Из той же дани поживился –
И на зиму себе запасся тюфяком.
«Что это», говорил Реке соседний Пруд:«Как на тебя ни взглянешь,А воды всё твои текут!Неужли-таки ты, сестрица, не устанешь?Притом же, вижу я почти всегда,То с грузом тяжкие суда,То долговязые плоты ты носишь,Уж я…
«Сестрица! знаешь ли, беда!»На корабле Мышь Мыши говорила:«Ведь оказалась течь: внизу у нас водаЧуть не хватилаДо самого мне рыла».(А правда, так она лишь лапки замочила.)«И что́ диковинки – наш капитанИли спохмелья, или пьян.Матросы все…
Оседлавши белу лошадь,мчит Юденич в Смольный… Просмоли свои галоши, —едешь в непросмоленной! Милюков в Москве во фраке —в Учредилке лидером… Кто не бросит эти враки,уши все повыдерем. Коронованный в Кремле,правлю…
На жизнь надеяться страшась,Живу, как камень меж камней,Излить страдания скупясь:Пускай сгниют в груди моей.Рассказ моих сердечных мукНе возмутит ушей людских.Ужель при сшибке камней звукПроникнет в середину их? * Хранится пламень…
Ты понимал, о мрачный гений,Тот грустный безотчетный сон,Порыв страстей и вдохновений,Всё то, чем удивил Байрон.Я вижу лик полуоткрытыйОзначен резкою чертой;То не беглец ли знаменитыйВ одежде инока святой?Быть может, тайным преступленьемВысокий…
Увидя, что топор крестьянин нес,«Голубчик», Деревцо сказало молодое:«Пожалуй, выруби вокруг меня ты лес,Я не могу расти в покое:Ни солнца мне не виден свет,Ни для корней моих простору нет,Ни ветеркам вокруг меня свободы,Такие надо мной он…