«Ну, други, осовели!
Ну, одры, ну, живей! Чтоб волки вас заели!» –
Так, идя у возов, бранил и погонял
Извозчик лошадей. Обоз, однако ж, стал.
Глядит – Пахом его тут с возом обогнал:
«Давно с Москвы?» – «Вчерась». – «А я так более недели.
Что, брат Пахомушка, ума не приложу:
С десяток одров я держу –
Совсем меня пострелы съели;
А на воза, кажись, гружу
Не так чтобы помногу.
Ну, истинно, совсем погиб!
Как идет у тебя?» – «Да ладно, слава Богу!
Сотняжку нынешним путем себе зашиб!» –
«Вот как тут не возьмет кручина?
Скажи ж, соседушка, со мной что за причина?
Ведь я, брат, тоже не дремлю,
А их лишь попусту кормлю!» –
«И кум, – какой тебе ждать от коней поживы?
Их у тебя табун – да с голоду чуть живы!
Попробуй-ка, с меня пример возьми:
Держи хоть двух, да лучше их корми!»
На Двине ль, на Днепре ль, на Дону ли —гниль и прель с дороги спихнули. Эй, крестьяне,рабочие,в ногу!На широкую выйдем дорогу! Но…дорога закрыта Разрухой!Как же быть нам с треклятой старухой?…
Свищет ветер под крутым забором,Прячется в траву.Знаю я, что пьяницей и воромВек свой доживу.Тонет день за красными холмами,Кличет на межу.Не один я в этом свете шляюсь,Не один брожу.Размахнулось поле русских…
Посреди небесных телЛик луны туманный:Как он кругл и как он бел,Точно блин с сметаной. Кажду ночь она в лучах.Путь проходит млечный:Видно, там, на небесах,Масленица вечно!
I Море в гавани было грязно-зеленого цвета, а дальняя песчаная коса, которая врезалась в него на горизонте, казалась нежно-фиолетовой. На молу пахло тухлой рыбой и смоленым канатом. Было шесть часов…
«Прощай, соседка!» Волк Кукушке говорил:«Напрасно я себя покоем здесь манил!Всё те ж у вас и люди, и собаки:Один другого злей; и хоть ты ангел будь,Так не минуешь с ними драки».–«А далеко ль соседу…
Вам, проживающим за оргией оргию,имеющим ванную и теплый клозет!Как вам не стыдно о представленных к Георгиювычитывать из столбцов газет?!Знаете ли вы, бездарные, многие,думающие, нажраться лучше как, —может быть, сейчас бомбой…