Не играй моей тоской,
И холодной, и немой.
Для меня бывает время:
Как о прошлом вспомню я,
Сердце (бог тому судья)
Жмет неведомое бремя!..
*
Я хладею и горю,
Сам с собою говорю;
Внемлю смертному напеву;
Я гляжу на бег реки,
На удар моей руки,
На поверженную деву!
*
Я ищу в ее глазах,
В изменившихся чертах,
Искру муки, угрызенья;
Но напрасно! злобный рок
Начертать сего не мог,
Чтоб мое спокоить мщенье!..
Прими, прими мой грустный трудИ, если можешь, плачь над ним;Я много плакал – не придутВновь эти слезы – вечно имНе освежать моих очей.Когда катилися они,Я думал, думал всё об ней.Жалел…
Приди ко мне, любезный друг,Под сень черемух и акаций,Чтоб разделить святой досугВ объятьях мира, муз и граций.Не мясо тучного тельца,Не фрукты Греции счастливойУвидишь ты; не мед, не пивоБлеснут в стакане…
Моя мать – злая кручина,Отцом же была мне – судьбина,Мои братья, хоть люди,Не хотят к моей грудиПрижаться;Им стыдно со мною,С бедным сиротою,Обняться. Но мне богом данаМолодая жена,Воля-волюшка,Вольность милая,Несравненная;С ней нашлись…
Тобой пленяться издалиМое всё зрение готово,Но слышать, боже сохрани,Мне от тебя одно хоть слово.Иль смех, иль страх в душе моейЗаменит сладкое мечтанье,И глупый смысл твоих речейОледенит очарованье… Так смерть красна…
Где же весь мир в день моего рождения? Где электрические фонари Москвы? Люди? Небо? За окошками нет ничего! Тьма… Мы отрезаны от людей. Первые керосиновые фонари от нас в девяти…
Мрачные до черного вышли люди,тяжко и чинно выстроились в городе,будто сейчас набираться будетхмурых монахов черный орден.Траур воронов, выкаймленный под окна,небо, в бурю крашеное, —все было так подобрано и подогнано,что волей-неволей…