Не знаю я в каком суде,
При ком, когда и где,
Но столько дел судьи́ скопили,
Что, наконец, решив окончить те дела,
Судьи́, засевши вкруг стола,
Гораздо ночи захватили.
Однако, наконец, разъехались они.
Остались на столе подсвечники одни.
И что ж? Подсвечник тут один развеличался,
И так Огарку говорит,
Который в нем еще горит:
«Ну, что ты здесь, вонючий, растрещался!
Смотри, как ты навоевался!
Вот потому <во мне> ты отоспался!
<Угаснешь> ты, да догоришь в передней.
Не знаю я, как ты сюда попал намедни,
Однако, я вчера тебя не замечал».
Огарок отвечал:
«В судах нужнее ты всего для украшенья,
Но пользы от тебя в делах <как ото пня>.
<А> я свечу, и без меня
Сегодня не было б ни одного решенья».
А. М. Ремизову На раздробленной ноге приковыляла,У норы свернулася в кольцо.Тонкой прошвой кровь отмежевалаНа снегу дремучее лицо. Ей все бластился в колючем дыме выстрел,Колыхалася в глазах лесная топь.Из кустов косматый…
В деревне Сарапулке это началось. В недавних годах. Вскорости после гражданской войны. Деревенский народ в те годы не больно грамотен был. Ну, все-таки каждый, кто за советскую власть, придумывал, чем…
Дубовый листок оторвался от ветки родимойИ в степь укатился, жестокою бурей гонимый;Засох и увял он от холода, зноя и горяИ вот наконец докатился до Черного моря. У Черного моря чинара…
И в тайную дружбу с высоким,Как юный орел темноглазым,Я, словно в цветник предосенний,Походкою легкой вошла.Там были последние розы,И месяц прозрачный качалсяНа серых, густых облаках… Июнь 1917 (вагон), Петербург
I Чума явилась в наш предел;Хоть страхом сердце стеснено,Из миллиона мертвых телМне будет дорого одно.Его земле не отдадут,И крест его не осенит;И пламень, где его сожгут,Навек мне сердце охладит. II…
Рассказ[1] — Как вам сказать, — отчасти вы правы, а отчасти нет. Видите ли: истина, как мне кажется, всегда лежит не в крайностях общественного мнения, а где-то поближе к середине. Это, конечно,…