Дралось
некогда
греков триста
сразу с войском персидским всем.
Так и мы.
Но нас,
футуристов,
нас всего – быть может – семь.
Тех
нашли у истории в пылях.
Подсчитали
всех, кто сражен.
И поют
про смерть в Фермопилах.
Восхваляют, что лез на рожон.
Если петь
про залезших в щели,
меч подъявших
и павших от, –
как не петь
нас,
у мыслей в ущелье,
не сдаваясь, дерущихся год?
Слава вам!
Для посмертной лести
да не словит вас смерти лов.
Неуязвимые, лезьте
по скользящим скалам слов.
Пусть
хотя б по капле,
по две
ваши души в мир вольются
и растят
рабочий подвиг,
именуемый
«Революция».
Поздравители
не хлопают дверью?
Им
от страха
небо в овчину?
И не надо.
Сотую –
верю! –
встретим годовщину.
Горные вершиныСпят во тьме ночной;Тихие долиныПолны свежей мглой;Не пылит дорога,Не дрожат листы…Подожди немного,Отдохнешь и ты.
Я помню, любимая, помнюСиянье твоих волос…Не радостно и не легко мнеПокинуть тебя привелось. Я помню осенние ночи,Березовый шорох теней…Пусть дни тогда были короче,Луна нам светила длинней. Я помню, ты мне…
Несказанное, синее, нежное…Тих мой край после бурь, после гроз,И душа моя – поле безбрежное —Дышит запахом меда и роз. Я утих. Годы сделали дело,Но того, что прошло, не кляну.Словно тройка…
Яркие краски весеннего заката уже начали понемногу закрадываться сквозь огромные византийские окна пустого собора, оживляя позолоту причудливых орнаментов и согревая розовый мрамор иконостаса, когда Савинов с трудом оторвался от работы.…
Колокол дремавшийРазбудил поля,Улыбнулась солнцуСонная земля. Понеслись ударыК синим небесам,Звонко раздаетсяГолос по лесам. Скрылась за рекоюБелая луна,Звонко побежалаРезвая волна. Тихая долинаОтгоняет сон,Где-то за дорогойЗамирает звон. 1914
Под фирмой иностранной иноземецНе утаил себя никак —Бранится пошло: ясно немец,Похвалит: видно, что поляк.